На полста оттенков потемнее

Эрика подобный льву Джеймс

Посвящается Z равно J

Вы мои самые любимые, невозвратно



БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу сформулировать безграничную благодарность Саре, Кей да Джаде. Спасибо вслед все, что такое? вас к меня сделали.

* * *

Еще ваш покорнейший слуга выражаю ОГРОМНУЮ признательность Кэтлин да Кристи после то, почто они взяли бери себя всю основную груз работы не без; текстом.

* * *

Спасибо равным образом тебе, Ниалл, моя любовь, мои человек равным образом самый первостатейный дружище (почти всегда).

* * *

И большой-пребольшой батюшки светы во всем замечательным, удивительным женщинам общей сложности мира, вместе с которыми моя особа из удовольствием общалась равным образом кого моя особа считаю в настоящий момент моими подругами, на их числе Эйл, Алекс, Эми, Андреа, Анжела, Асусена, Бабе, Би, Белинда, Бетси, Бренди, Бритт, Кэролайн, Кэтрин, Доун, Гвен, Хана, Джанет, Джен, Дженн, Джил, Кэти, Келли, Айз, Мэнди, Маргарет, Наталия, Николь, Нора, Ольга, Пам, Полина, Райна, Рейзи, Райан, Рут, Стеф, Суси, Таша, Тейлор равным образом Юна. А вдобавок во всем талантливым, веселым равным образом добрым женщинам (и мужчинам), не без; которыми мы общалась онлайн.

* * *

Спасибо Моргану равным образом Дженн из-за все, который касается отеля «Хитман».

И, наконец, в долгу Джанин, моему редактору. Ты генеральный камень, бери котором до сей времени зиждется. Вот равным образом всё.



Пролог

Он возвращается. Мама лежит сверху диване, спит, alias ей вдругорядь плохо.

Я прячусь получи и распишись кухне подина столом, прижимаюсь ко стене, с целью симпатия меня далеко не заметил. Закрываю моська руками. Сквозь щипанцы вижу маму, ее руку для грязном зеленом пледе. Его огромные чёботы не без; блестящими пряжками останавливаются вразрез нее.

Он бьет маму ремнем. «Вставай! Вставай! Сука драная! Сука! Сука драная! Вставай, сука! Вставай! Вставай!..»

Мама всхлипывает. «Не надо. Пожалуйста, безвыгодный надо!..» Мама неграмотный кричит. Мама свернулась на сочетание равно прячет лицо.

Я закрываю глазищи равно затыкаю уши. Тишина. Открываю глаза.

Он поворачивается равно топает нате кухню. С ремнем на руке. Ищет меня.

Наклоняется да заглядывает перед стол. Мне на украшение лица ударяет отвратительная вонь, винегрет сигарет равным образом виски. «Вот твоя милость где, гаденыш…»

* * *

Он просыпается через леденящего кровопролитие завывания. Господи! Он полный на поту, грудь дико колотится. Что ради черт? Он стремительно садится равным образом трясет головой. Дьявол, они вернулись… Выл возлюбленный сам. Он делает сложный вдох, в дальнейшем тихий выдох, пытаясь успокоиться, расточить с ноздрей да изо памяти смрад дешевого бурбона равно вонючих сигарет «Кэмел».



Глава 0

Я кой-как пережила Третий-день-без-Кристиана да принадлежащий главный наемный рабочий день. Но что ни говори сумела каплю отвлечься. Мелькали новые лица, мы старалась вчувствоваться на работу. А тута единаче моего свежий босс, мистер Джек Хайд… Вот дьявол идет для моему столу, улыбается, во голубых глазах сверкают искорки.

— Молодец, Ана. Думаю, ты да я из тобой пленительно сработаемся.

Не вне некоторого деятельность автор растягиваю уста во подобии улыбки.

— Я пойду, даже если ваш брат далеко не возражаете.

— Конечно, иди, уж полшестого. До завтра.

— До свидания, Джек.

— До свидания, Ана.

Беру сумку, натягиваю куртку равным образом иду ко двери. Оказавшись для улице Сиэтла, вздыхаю полной грудью. Но обстановка раннего вечера до этого времени непропорционально безвыгодный заполняет пустоту во моей глубокий клетке, оный вакуум, кто аз многогрешный ощущала вместе с субботнего утра, болезненное приведение по части моей потере. Понуро плетусь для автобусной остановке равным образом размышляю, равно как но ми ныне обретаться безо моей любимой старушки-«Ванды»… тож безо «Ауди».

Я тутовник а одергиваю себя. Нет. Не думай относительно нем! Да, конечно, ваш покорнейший слуга могу нынче сделать возможным себя тачку — красивую, новую тачку. Пожалуй, симпатия заплатил ми чрезмерно щедро… После этой мысли нет слов рту становится горько, хотя автор предпочитаю сего никак не замечать. Надо пропустить постоянно изо головы. Ни об нежели невыгодный думать, нисколько неграмотный чувствовать… И никак не согласну касательно нем. Иначе вновь зареву, по прямой сейчас, получи и распишись улице. Только сего ми малограмотный хватало.

Без Кейт во квартире хоть даром покати да тоскливо. Небось валяется без дальних слов в Барбадосе сверху пляже, потягивает безучастный коктейль. Я включаю мелкий телевизор, воеже дребезжание заполнил монжюс равно создал добро бы бы некоторое ощущение, аюшки? автор этих строк малограмотный одна, только далеко не слушаю да неграмотный смотрю. Я сажусь равным образом бессмысленно смотрю во стенку. Ничего невыгодный чувствую, исключительно боль. Сколько до этот поры ми сие терпеть?

Из оцепенения меня выводит рулада домофона, равно моя особа оробело вздрагиваю. Кто это? Поколебавшись, нажимаю возьми кнопку.

— Доставка с целью девушка Стил.

* * *

Голос ленивый, скучный, равным образом меня наполняет разочарование. Я спускаюсь в соответствии с лестнице. Внизу, прислонясь для входной двери, есть смысл мальчишка из картонной коробкой равно чавкает жвачкой. Царапаю свою фирма держи квитанции равно беру коробку. Она как например да большая, же возьми ошеломление легкая. Внутри — двум дюжины белых роз от длинным стеблем равным образом карточка.

Поздравляю со первым рабочим днем.

Надеюсь, возлюбленный прошел хорошо.

И благодарение вслед за планер. Очень учтиво из твоей стороны.

Он украсил муж эпистолярный стол.

Кристиан.

Я гляжу бери карточку, в напечатанные получи ней буквы, равным образом пустое пространство во моей титечки растет. Не сомневаюсь, ась? до сей времени сие отослала его секретарша, кое-как ли самостоятельно Кристиан. Мне ультра- очень воображать об этом. Разглядываю розы — они роскошные, равным образом у меня неграмотный поднимается лапа их выбросить. Делать нечего, шлепаю получай кухню равно ищу после вазу.

Вот что-то около да проходит моя жизнь: пробуждение, работа, а вечерком — сырость да сон. Ну, потуги сна. Кристиан преследует меня инда изумительный сне. Сверкающие серые глаза, яркие растительность цвета темной меди… И музыка… несть музыки — нынче аз многогрешный весь далеко не могу ее слышать. Я бегу через нее. Я вздрагиваю хоть ото колокольчика на соседней булочной.

Об этом мы невыгодный рассказывала никому, пусть даже маме другими словами Рэю. У меня отсутствует получай сие сил. И моя особа не насчет частностей ничто малограмотный хочу. Сейчас аз многогрешный осталась одна сверху необитаемом острове, возьми выжженной войной земле, идеже шиш никак не растет, идеже кругозор темен равно пуст. Да, моя особа такая. На работе могу беседовать со всеми — равно ни со кем конкретно. Вот равно все. Если автор этих строк поговорю со мамой, в таком случае сломаюсь в полном смысле слова — а у меня во душе равно приближенно шиш малограмотный осталось целого.

* * *

У меня пропал аппетит. В среду во пир одолела стаканчик йогурта — первое, аюшки? съела из пятницы. Я существую вследствие капучино равно диетической коле. Держусь бери кофеине, а на этом отсутствует ни ложки хорошего.

Джек нередко к лицу ко мне, надоедает, задает вопросы что касается моей личной жизни. И почто ему нужно? Я стараюсь оказываться вежливой, да недалеко его малограмотный подпускаю.

Я сижу вслед компом, просматриваю почту Джека равным образом радуюсь, зачем каста тупая действие отвлекает меня ото проблем. Пищит моя почта, автор этих строк бойко смотрю, ото кого письмо.

Черт, почто вслед новость! Письмо через Кристиана. Нет, только лишь сего ми никак не хватало! Зачем сюда-то писать?

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша.

Прости, почто пишу тебе возьми работу. Надеюсь, который автор никак не адски тебе помешаю. Получила ли твоя милость мои цветы?

Я знаю, аюшки? будущее открывается галерея, хорошенького понемножку открытие твоего приятеля. Ехать тама далеко, а возьми покупку мотор у тебя безусловно безвыгодный было времени. Я буду целиком счастлив завезти тебя тама — разве твоя милость захочешь.

Дай ми знать.

Кристиан Грей, главный глава холдинга «Грей энтерпрайзес»

У меня держи глазах закипают слезы. Я вскакиваю, быстро мчусь на костюм равно ныряю на кабинку. Хосе! Я нисколько забыла, а фактически обещала завернуть получай его вернисаж. Черт, Кристиан прав: равно как ваш покорнейший слуга тама доберусь?

Я прижимаю длань ко горячему лбу. Почему Хосе ми никак не позвонил? И вообще, вследствие этого ми сам черт невыгодный звонит? В сумятице чувств автор хоть отнюдь не замечала, почто у меня молчит мобильник.

Черт! Что ради идиотка! У меня все еще включена переадресация звонков сверху муж смартфон «блэкберри», позабытый у Кристиана. Все сие сезон Грей получал адресованные ми звонки — разумеется, разве только лишь невыгодный выбросил смартфон. Как а Кристиан узнал муж мейл?

Впрочем, возлюбленный знает хоть размер моей обуви, таково в чем дело? определить местоположение электронной почты на него далеко не проблема.

Смогу ли ваш покорный слуга столкнуться из ним снова? Выдержу ли? Хочу ли его видеть? Я закрываю ставни да запрокидываю голову, застигнутая жаркой волной тоски да томления. Конечно, хочу.

Пожалуй… пожалуй, моя особа сообщу ему, что-нибудь уж раздумала… Нет, нет, нет, автор безграмотный могу присутствовать вообще вместе с человеком, которому доставляет охотка навлекать ми боль, тем, кто именно безграмотный может меня любить.

Мучительные реминисценция вспыхивают на моем сознании: ванна, сильные, ласковые руки, поцелуи, его комизм да его сумрачный, волнующий зрение — жуть сексуальный. Я скучаю не принимая во внимание него. Пять дней, высшая отметка мучительных дней тянулись целую вечность. Я засыпала во слезах, жалела, почто встретила его, да желала, воеже возлюбленный стал другим, туман конституция другим, в надежде да мы из тобой могли бытовать вместе. Сколько пока что ми изводиться с сего жуткого, испепеляющего чувства? Я живу сверху пороге ада.

Я обхватываю плечища руками, крепко-крепко, можно представить боюсь, что-то то-то и есть рассыплюсь для кусочки. Я скучаю лишенный чего него. Скучаю… Я люблю его. Вот так, люблю, да все.

Анастейша Стил, твоя милость в тот же миг сверху работе!.. Мне потребно оказываться сильной, так мы хочу покатить возьми открытие Хосе, а мазохистка, скрывающаяся на глубине моей души, хочет снова равным образом встречи из Кристианом. Я набираю полную бюст воздуха, шумно выдыхаю равным образом иду для своему столу.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.25

Кому: Кристиан Грей

* * *

Привет, Кристиан.

Спасибо вслед за цветы, они прелестны.

Да, ми бы желательно поехать.

Благодарю.

Анастейша Стил, птица Джека Хайда, редактора, SIP

Проверяю принадлежащий мобильник — да, была включена переадресация. Джек ушел в переговоры, равным образом ваш покорный слуга быстренько звоню Хосе.

— Привет, Хосе. Это Ана.

— Привет, бродяга. — В его голосе столько тепла да доброты, зачем ми опять-таки охота плакать.

— Я неграмотный могу долготно разговаривать. Во как начинается вернисаж?

— Так твоя милость как ни говорите приедешь? — В его голосе слышится радость.

— Да, конечно. — Я внутренне вижу его лицо, его широкую ухмылку равным образом в ранний раз вслед пяточек дней начистоту улыбаюсь.

— В семь тридцать.

— Тогда поперед встречи. Пока, Хосе.

— Пока, Ана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.27

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Во сколько стоит ми ударить вслед за тобой?

Кристиан Грей, важнейший патрон холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.32

Кому: Кристиан Грей

* * *

У Хосе открытие начинается во 0:30. Как твоя милость думаешь, кайфовый как долго тебе заехать?

Анастейша Стил, начальник Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.34

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

До Портленда достаточно далеко. Я заеду вслед за тобой во 0:45.

Жду встречи со тобой.

Кристиан Грей, главный управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.38

Кому : Кристиан Грей

* * *

Тогда до самого встречи.

Анастейша Стил птица Джека Хайда, редактора, SIP

Господи, мы лихо увижу Кристиана! Впервые вслед за пяток дней мое дух чуточку улучшается. Я позволяю себя на виду у всех вздумалось в рассуждении нем.

Скучал ли возлюбленный за мне? Вероятно, безвыгодный так, в качестве кого мы объединение нему. Или некто есть себя новую послушную игрушку? Мысль так невыносима, почто моя особа здесь но ее отбрасываю. Гляжу сверху накопившуюся почту, которую нужно вскорости рассортировать, равным образом пытаюсь закатить Кристиана с головы.

В оный раут автор ворочаюсь на постели равно что-то около равно эдак, пытаясь заснуть, да впервинку из-за порядком дней никак не плачу.

Передо мной возникает искаженное мукой рыло Кристиана во оный момент, в отдельных случаях аз многогрешный уходила. Я вспоминаю, ась? некто далеко не хотел меня отпускать, да сие странно. Зачем ми было оставаться, крата всегда зашло во тупик? Каждому изо нас мешало свое: ми — беспокойство боли, ему — боязнь… чего? Любви?

Я переворачиваюсь получай стегно равным образом обнимаю подушку. Моя глава наполнена безграничной печалью. Он думает, почто малограмотный заслуживает любви. Почему? Может, первопричина кроется во его детстве? В его матери, дешевой проститутке? Такие мысли век мучают меня, непостоянно ваш покорнейший слуга неграмотный погружаюсь во бурный сон.

* * *

День тянется да тянется, а Джек необычайно внимателен ко мне. Я подозреваю, что-нибудь целое труд на костюм Кейт сливового цвета равным образом черных ботильонах получи и распишись высоком каблуке, которые мы позаимствовала с ее шкафа. Но меня сие недовольно волнует. После первых а денег всенепременно куплю себя что-нибудь приличное. Платье бесцеремонно болтается нате мне, так ваш покорный слуга делаю вид, почто что-то около равным образом задумано.

Наконец-то хронометр показывают половину шестого. С яро бьющимся сердцем надеваю куртку равно беру сумочку. Сейчас ваш покорнейший слуга увижу его!

— На рандеву собралась? — спрашивает Джек, минуя мимо мой стола для выходу.

— Да. Нет. Не совсем.

Он поднимает бровь. На его лице написан неприкрытый интерес.

— Бойфренд?

Я краснею с смущения.

— Нет, легко друг. Бывший бойфренд.

— Ана, ну-кася будущие времена затем работы пойдем куда-нибудь. Ты качественно отработала первую неделю. Надо отпраздновать.

* * *

Джек улыбается, равно его лик бери час приобретает незнакомое выражение. Мне становится чуточку невыгодный сообразно себе.

Сунув обрезки во карманы, некто проходит сквозь двойные двери. Я нахмуренно гляжу ему на спину. Прилично ли пить из боссом?

Я качаю головой. Сначала ми до этих пор следует почувствовать на собственной шкуре вечор из Кристианом Греем. Сумею ли ваш покорнейший слуга сие сделать?

* * *

Забегаю на туалет, ради вогнать себя на порядок. Останавливаюсь пред большим зеркалом, растянуто равным образом тщательно смотрю держи свое лицо. Оно, вроде всегда, бледное; лещадь большими глазами темные круги. Короче, поверхность задразненный равным образом испуганный. Эх, жалко, в чем дело? аз многогрешный неграмотный умею делать узус из чего косметикой! Я подкрашиваю ресницы, подвожу зеницы равно похлопываю себя сообразно щекам, с целью они по малой мере маленько порозовели. Расчесываю равно укладываю волосы, так чтобы они изысканно лежали сверху спине. Перевожу дух. Что ж, сейчас ничего.

Все резче нервничая, со улыбкой иду в области вестибюлю, машу рукой Клэр, сидящей на приемной. Кажется, автор сих строк не без; ней быстро подружимся. Возле выхода Джек разговаривает вместе с Элизабет. С широкой улыбкой симпатия спешит распахнуть ми дверь.

— Только позже тебя, Ана, — бормочет он.

— Спасибо, — растерянно улыбаюсь я.

У тротуара меня ждет Тейлор. Он открывает заднюю дверцу автомобиля. Я боязливо оглядываюсь в Джека, вышедшего вслед за этим вслед мной; мои начальник от беспокойством смотрит получи «Ауди SUV».

Я подхожу да сажусь получи и распишись заднее сиденье. А в дальнейшем сидит он, Кристиан Грей, — на сером костюме, без участия галстука, ворот белой рубашки распахнут. Серые иллюминаторы сияют.

У меня моменталом пересыхает умереть и безвыгодный встать рту. Он выглядит потрясающе, во всего отчего-то хмурится, смотря получай меня. Почему?

— Когда твоя милость ела во окончательный раз? — забористо спрашивает он, от случая к случаю Тейлор захлопывает вслед мной дверцу.

Ну да ну!

— Привет, Кристиан. Да, автор этих строк равно как рада тебя видеть.

— Ты ми частокол малограмотный заговаривай. Отвечай. — В его глазах сверкает гнев.

Гад!

— Ну… в дневное время пишущий эти строки съела йогурт. Да, снова банан.

— Когда твоя милость на финальный разок ела нормально? — желчно спрашивает он.

Тейлор садится следовать руль, трогает от места «Ауди» равно встраивается во целый короб автомобилей.

Я смотрю на окно. Джек машет мне, ежели и отнюдь не знаю, что симпатия видит меня насквозь темное стекло. Я машу во ответ.

— Кто это? — резким движением спрашивает Кристиан.

— Мой босс. — Я гляжу краешком зенки в красивого мужика, сидящего подле со мной. Его рот битком сжаты.

— Ну? Твоя последняя нормальная еда?

— Кристиан, сие тебя никак не касается, честное слово, — бормочу я, чувствуя себя при этом необычайно храброй.

— Меня касается все, аюшки? твоя милость делаешь. Отвечай.

Да почто ж такое! Я ото досады мычу, закатываю глаза, а Кристиан зло щурится. И впервой после числа дней ми снег нате голову становится смешно. Я из всех сил стараюсь задавить смех, грозящий выходить наружу. Лицо Кристиана смягчается, равно видимость улыбки украшает его божественно очерченные губы.

— Ну? — настаивает он, сейчас мягче.

— В прошлую пятницу, пасту вместе с ракушками, — тихонько убежден я.

Он закрывает глаза. По его лицу пробегает тенечек гнева и, вероятно, сожаления.

— Понятно, — говорит дьявол бесстрастным тоном. — Ты выглядишь похудевшей держи ряд фунтов, а в таком случае да больше. Пожалуйста, ешь, Анастейша.

Я опускаю иллюминаторы равным образом разглядываю приманка сцепленные пальцы. Почему рядышком из ним ваш покорнейший слуга спокон века чувствую себя глупым непутевым ребенком?

Он поворачивается ко мне.

— Как дела? — снисходительно спрашивает он.

Ну, вообще-то, ужасно… Я сглатываю сверток на горле.

— Если скажу, что-то всё-таки хорошо, ведь совру.

Он неровно вздыхает.

— Вот да у меня тоже, — бормочет симпатия равно сжимает мою руку. — Я скучал не принимая во внимание тебя.

Ой, как можно! Я чувствую кожей приветливо его пальцев.

— Кристиан, я…

— Ана, пожалуйста, нам нужно поговорить.

Сейчас ваш покорнейший слуга заплачу. Нет!

— Кристиан, я… малограмотный надо… мы таково бездна плакала, — шепчу я, пытаясь сладить не без; эмоциями.

— Не надо, малышка! — Он охота меня из-за руку, и, безвыгодный успев опомниться, мы оказываюсь у него в коленях. Он обнимает меня да утыкается носом на мои волосы. — Я приблизительно скучал не принимая во внимание тебя, Анастейша, — говорит возлюбленный с грехом пополам слышно.

Хочу вырваться изо его рук, экономить дистанцию, же безграмотный получается. Он прижимает меня для груди. Я млею с блаженства. Ах, гляди бы где-то было всегда!

Кладу голову ему получай плечо, а симпатия осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, как дома. От него пахнет чистотой, кондиционером к белья, гелем для того тела. А вновь пахнет Кристианом — равно сие выше- самый друг запах. На минутка позволяю себя принять за истину на иллюзию, сколько всё-таки короче хорошо. Она проливается бери мою истерзанную душу чисто бальзам.

Через мало-мальски минут Тейлор притормаживает «Ауди» у тротуара, и так наша сестра сызнова на городе.

— Пойдем, — Кристиан легохонько приподнимает меня, — приехали.

Что-что?

— Там вертолетная берма — сверху крыше здания. — Кристиан запрокидывает голову равно машет рукой.

Ну конечно, «Чарли Танго». Тейлор открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь на ответ.

— Я должна отыграть вы назальный платок.

— Оставьте его себе, девушка Стил, из моими лучшими пожеланиями.

Я заливаюсь краской. Кристиан из сего явствует по поводу механизмы равно беретка меня вслед руку. Он вопрошающе глядит для Тейлора, а оный отвечает ему бесстрастным взглядом.

— В девять? — говорит Кристиан.

— Да, сэр.

Кристиан ведет меня после двойные двери на огромное фойе. Я млею с тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, с них исходит волнующий ток. Но равно безо сего Кристиан притягивает меня ко себя — что гелиос притягивало Икара. Я уж обожглась равным образом до сей времени но который раз лечу нате его свет.

Подходим для лифтам, симпатия узкий кнопку вызова. Краем штифты вижу получай его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку равно слабо подталкивает меня на кабину.

Лифт закрывается. Рискую сызнова однажды дополнить лупилки получи Кристиана. Он смотрит для меня не без; высоты своего роста, да дух заряжается электричеством, сгущается, пульсирует в обществе нами. Хоть пошел его, возьми хоть ешь. Нас притягивает наперсник для другу.

— О боже, — вздыхаю я, охваченная принудительно сего инстинктивного влечения, древнего, наравне самочки жизнь.

— Я как и сие чувствую, — говорит он. Его шары затуманены страстью.

Желание темной, смертельной плазмой наполняет муж живот. Кристиан стискивает ми руку, ласкает большим пальцем перегиб мои мизинца, да до этого времени мышцы на моем теле сжимаются на сладостной судороге.

Откуда у него такая полномочие должно мной?

— Анастейша, отнюдь не следует изжаливать губу, — шепчет он.

Я разжимаю хлебогрызка равным образом печально гляжу держи него. Я хочу его, немедленно, здесь, на лифте. Да может ли существовать иначе?

— Ты знаешь сама, зачем твоя милость ради меня значишь.

О, значит, ваш покорный слуга ведь нужна ему! Моя внутренняя богиня, моя самооценка, зашевелилась потом пяти дней безнадеги.

Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, равно я выходим нате крышу. Тут ветрено. Несмотря нате смоляной пиджак, мы мерзну. Кристиан обнимает меня после плечи, прижимает для себе, равным образом я памяти проходим держи середину вертолетной площадки. Там есть расчет «Чарли Танго», равно его лопасти медлительно вращаются.

Из кабины выскакивает возвышенный белоголовый малолеток не без; квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит ко нам. Обменявшись крепким рукопожатием из Кристианом, возлюбленный кричит через крик роторов:

— Машина готова, сэр. В вашем распоряжении!

— Все проверил?

— Да, сэр.

— Заберешь ее приближённо на восемь тридцать?

— Да, сэр.

— Тейлор ждет тебя у входа.

— Благодарю вас, мистер Грей. Счастливо бахаться на Портленд. Мэм… — симпатия субтильно улыбается мне.

* * *

Не выпуская моей руки, Кристиан кивает пилоту и, пригнувшись, ведет меня для дверям вертолета.

Внутри дьявол пристегивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, не без; загадочной улыбкой.

— Вот об эту пору твоя милость никуда невыгодный денешься, — бормочет он. — Должен признаться, ми нравится в тебе нынешний бондаж. Да, ни ко чему невыгодный прикасайся.

Я кучно заливаюсь краской, когда-никогда дьявол проводит указательным пальцем объединение моей щеке. Потом протягивает наушники. «Мне бы в свою очередь желательно дотронуться ко тебе, да твоя милость никак не разрешаешь…» Я хмурю брови. К тому но симпатия круглым счетом туго затянул ремни, почто мы с горем пополам шевелюсь.

Кристиан садится во место пилота равным образом пристегивается, позже выполняет целое предполетные проверки. Действует победительно равно быстро. Я зачарованно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, да лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом.

Он поворачивается ко мне.

— Готова, малышка? — Голос эхом отзывается на наушниках.

— Угу.

На его губах усмешечка — озорная, мальчишеская. Как издревле пишущий эти строки ее неграмотный видела!

— Вышка Ситак, сие судно «Чарли Танго», пансион «Гольф-Эхо»(А1), будь по-твоему для рейсу во Портленд посредством PDX. Как слышите меня? Прием.

Безликий звук авиадиспетчера отвечает, инструктирует.

— Роджер, вышка, говорит стенка «Чарли Танго», следствие связи.

* * *

Кристиан щелкает двумя тумблерами, берется вслед ручку управления, равно винтокрылая машина не торопясь равно без запинки взмывает во вечернее небо.

Сиэтл равно мои желудочек падают вниз, скороговоркой удаляясь через нас.

— Когда-то ты да я гнались после зарей, а симпатия убегала с нас, в настоящее время автор прогоняем тьму, — престижно на наушниках его голос.

* * *

Я таращу иллюминаторы с удивления. Что такое? Ушам малограмотный верю. Неужели дьявол ловок сверху такую романтику? Он улыбается, равно автор этих строк стеснительно улыбаюсь на ответ.

— На данный раз, при вечернем солнце, совершенно бросьте казаться стократ красивее, — говорит он.

В истекший раз, если пишущий сии строки летели на Сиэтл, было темно. В настоящий но бал обличие открывается потрясающий, совершенно неземной. Мы набираем высоту, пролетая меж высоченных небоскребов.

— Вон со временем моя «Эскала», — дьявол кивает держи здание, — «Боинг» там, а днесь приближается равным образом «Спейс Нидл».

— Еще ни разу безвыгодный была там, — вздыхаю я, вытягивая шею.

— Я покажу тебе его — автор сих строк в дальнейшем поужинаем.

— Кристиан, ты да я расстались.

— Знаю. Но ваш покорный слуга все же свожу тебя тама равно накормлю, — сердится он.

Я качаю головой равно понимаю, зачем вернее никак не спорить.

— Тут жуть красиво, спасибо.

— Впечатляет, неграмотный быль ли?

— Впечатляет то, почто твоя милость можешь изъявить ми по сию пору это.

— Грубая лесть, да, девушка Стил? Но аз многогрешный фактически наделен многими талантами.

— Я балдеж вижу это, мистер Грей.

Он поворачивает голову равно усмехается. Впервые из-за пятью дней моя персона крошку расслабляюсь. Может, всегда равно отнюдь не где-то плохо.

— Как тебе новая работа?

— Спасибо, хорошо. Интересная.

— А почто представляет на вывеску последний босс?

— Ну, нормальный.

Не могу а моя персона сказать, аюшки? меня беспокоит забота Джека? Кристиан прищуривается.

— Что-то малограмотный так?

— Нет, всё-таки во порядке, безграмотный считая очевидного.

— Очевидного?

— Ох, Кристиан, честное слово, твоя милость меня кое-когда не мудрствуя лукаво достаешь.

— Достаю? Я? Мне хоть сколько-нибудь никак не нравится ваш тон, обращение Стил.

— Не нравится — да ладно.

Его рот кривятся на усмешке.

— Я скучал сверх твоего милого дерзкого ротика, Анастейша.

Мне охота крикнуть: «А моя особа скучала помимо тебя — итого тебя — никак не только лишь без участия твоего голоса, твоих губ!..» Но автор просто-напросто не проронив слова смотрю путем лобовое линза «Чарли Танго», похожее нате выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем катиться бери юг. Над горизонтом висит хорс — большое, оранжевое, опасное, — равно пишущий эти строки по новой чувствую себя Икаром, рискующим уничтожиться на его огне.

* * *

Мрак ползет ради нами вдогон со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными равно аквамариновыми волнами, приглаженно переходящими побратим на друга, так, как бы сие может свершать едва Мать-Природа. Вечерний обстановка чист да ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, от случая к случаю Кристиан сажает геликоптер нате посадочную площадку. Мы заново вверху странного кирпичного сооружения, откудова наша сестра улетали не столь трех недель назад.

Казалось бы, сколько такое три недели? Так, мелочь. И весь а ми кажется, как моя особа знала Кристиана всю свою жизнь. Он глушит рычаг «Чарли Танго», щелкая разными переключателями. Лопасти шаг за шаг останавливаются, равно вмале моя особа слышу во наушниках только собственное дыхание. Хм-м. Внезапно чего-то вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие нате меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне безвыгодный охота никуда укатить отсюда.

Кристиан расстегивает ремни равным образом поворачивается, дабы выпростать меня с моей сбруи. В его глазах горят огоньки.

— Понравился полет, девушка Стил? — интересуется дьявол ласковым голосом.

— Да, мерси вас, мистер Грей, — приветливо ручаюсь я.

— Ну, днесь пойдем вглядываться фотографии твоего приятеля.

Он подает ми руку, равно мы опираюсь нате нее, так чтобы выбиться изо «Чарли Танго».

Навстречу нам отлично белобородый эфеб равным образом повсюду улыбается. Я узнаю его, видела на давний раз.

— Привет, Джой. — Кристиан, отпустив мою руку, обменивается от ним дружеским рукопожатием.

— Присмотри после машиной. Стивен заберет ее впоследствии восьми.

— Будет сделано, мистер Грей. Мэм, — возлюбленный учтиво кивает мне, — ваш автомашина ждет внизу, сэр. А да, подымательная машина невыгодный работает. Вам придется топать пешком.

— Благодарю, Джой.

Кристиан беретка меня вслед руку, равно автор сих строк пошлепали ко лестнице.

— Хорошо еще, ась? тутовник только три этажа. Ты в таких каблуках, — уничтожающе бормочет он.

Кроме шуток.

— Тебе неграмотный нравятся сии ботильоны?

— Очень нравятся, Анастейша. — Он щурится и, по-моему, хочет произнести как бы еще, только замолкает. — Ладно. Пойдем никак не спеша. Еще малограмотный хватало, воеже твоя милость споткнулась да сломала себя шею.

* * *

Шофер фартит нас на галерею. Мы сидим молча; волнение вернулась равным образом мучает меня не без; прежней силой, равно мы понимаю, зачем сезон полета на «Чарли Танго» было затишьем, «оком урагана». Кристиан смотрит на окно; спирт спокоен равно задумчив, аж подавлен; наше вчерашний день веселое стих пропало. Мне охота говорить этак много, же вояж усердствовать коротка.

— Хосе — без затей моего друг, — бормочу я.

Кристиан поворачивается; на его глазах — настороженность. Его грызло — ах, его клюв бередит кайфовый ми сладкие воспоминания. Помню его всей своей кожей, по всем статьям своим веточка — повсюду. Кристиан хмурится.

— Твои красивые бельма в настоящее время занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, почто твоя милость будешь есть.

— Да, Кристиан, моя персона буду есть, — ручаюсь автор автоматически, равно как робот.

— Я говорю серьезно.

— Да да ну?

Мне неграмотный удается укрыть насмешку с голоса. Честно говоря, поражает развязность сего человека, какой-никакой заставил меня проделать путь вследствие беспорядок во последние дни. Нет, весь безграмотный так… Я самочки провела себя чрез ад. Нет, ведь он… Я вовсе запуталась равным образом потрясла головой.

— Я неграмотный хочу бороться со тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб твоя милость вернулась, равным образом хочу, чтоб твоя милость была здоровой.

— Но так-таки шиш невыгодный изменилось.

* * *

«Ты не без причины именуешься Пятьдесят Оттенков…» — в глубине души добавляю я.

— Давай поговорим об этом получи и распишись обратном пути. Уже приехали.

Мы останавливаемся недалеко галереи, равно Кристиан, лишив меня дара речи, вылезает с машины. Он открывает дверцу равным образом подает руку.

— Зачем твоя милость этак делаешь? — Мой альт важно громче, нежели пишущий эти строки хочу.

— Что пишущий эти строки делаю? — недоумевает Кристиан.

— Говоришь такие вещи, а потом…

— Анастейша, наша сестра приехали туда, куда как твоя милость хотела. Давай пойдем на галерею. Потом поговорим. Я безвыгодный хочу приготовлять сцены в улице.

Я оглядываюсь соответственно сторонам. Он прав. Вокруг бессчётно народу. Я устойчиво сжимаю губы, а возлюбленный разъяренно смотрит для меня.

— Хорошо, — печально бормочу я.

* * *

Сжав мою руку, симпатия ведет меня во здание.

Мы попадаем на перевалянный пакгауз — кирпичные стены, беспросветный рваный пол, белые потолки да белая головка невод водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают винцо да любуются работами Хосе. На минута мои неприятности отступают, автор этих строк осознаю, аюшки? моего кореш воплотил во проживание свою мечту.

Удачи тебе, Хосе!

— Добрый вечер, милости милости просим в открытие Хосе Родригеса.

* * *

Нас приветствует новобрачная девочка во черном; у нее весть короткие каштановые волосы, ярко-красная помада; во ушах крупные серьги. Она бегло смотрит для меня, дальше неизмеримо дольше, нежели необходимо, возьми Кристиана, следом ещё раз для меня — равным образом не раз моргает.

Я удивленно поднимаю брови. Он моего — тож был моим. Прилагаю всё-таки силы, так чтобы упрятать изо взгляда враждебность. Когда ее бельма целое а сфокусировались для мне, возлюбленная по новой моргает.

— А, сие ты, Ана. Мы хотим, дай тебе твоя милость в свою очередь поучаствовала нет слов во всем этом…

* * *

Растянув рот на улыбке, возлюбленная вручает ми брошюру равным образом направляет для столу, заставленному напитками да закусками.

— Ты ее знаешь? — исподлобья интересуется Кристиан.

Я мотаю головой, озадаченная безграмотный в меньшей степени его.

Он пожимает плечами да меняет тему.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пожалуй, рюмка белого вина.

Он морщит лоб, а ни плошки безвыгодный говорит равным образом будь по-твоему ко бару.

— Ана!

Хосе пробирается через толпу.

Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает равно устойчиво стискивает, а ваш покорный слуга из всех сил сдерживаюсь, дай тебе далеко не разреветься. Он мои друг, выше- единый доброжелатель затем отъезда Кейт. Слезы что ни говори затуманивают ми зрение.

— Ана, автор в такой мере рад, ась? твоя милость смогла приехать, — шепчет Хосе ми нате ухо. Потом одновременно откидывается отворотти-поворотти и, взяв меня из-за плечи, рассматривает.

— Ты что?

— Эй, у тебя однако нормально? Впрочем, выглядишь твоя милость шикарно. Dios mio, твоя милость похудела?

Усилием воли прогоняю мокрота — его сие равным образом малограмотный касается.

— Хосе, по сию пору хорошо. Я приближенно следовать тебя рада! Поздравляю не без; выставкой.

* * *

Мой альт дрожит, нет-нет да и автор вижу глубокомысленность получай его, таком знакомом, лице, однако ваш покорный слуга должна вот аюшки? бы ведь ни таким образом держаться.

— Как твоя милость добралась? — спрашивает он.

— Меня привез Кристиан, — убежден я, неожиданно ощутив тревогу.

— А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, равным образом некто разжимает руки. — Где но он?

— Вон там, сделай так вслед за вином.

* * *

Я киваю на сторону Кристиана равно вижу, как бы дьявол обменивается любезностями не без; кем-то изо присутствующих. Кристиан оборачивается, равным образом наши видение встречаются. И меня в общий минута парализует: аз многогрешный стою да гляжу в пустой номер красивого мужика, что смотрит сверху меня из каким-то непостижимым чувством. Его зырк прожигает меня, равно смотри да мы вместе с тобой поуже забыли об всем, в чем дело? происходит вокруг, да видим лишь только побратанец друга.

Черт побери… Этот херувим хочет, дабы моя персона вернулась для нему. Глубоко в глубине меня светлая восторг долго разливается сообразно телу, точно бы утренняя заря.

— Ана! — Хосе окликает меня, равно автор нерадиво возвращаюсь на реальность. — Я этак довольный твоему приезду! Послушай, ваш покорный слуга надо тебя предупредить…

Внезапно возле возникает обращение Короткая Стрижка да Красная Помада.

— Хосе, не без; тобой хочет потрепаться пресса с «Портленд Принц». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой.

— Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, да ваш покорный слуга стихийно усмехаюсь во противоречие — фактически дьявол приблизительно счастлив. — Я тебя отыщу, Ана.

* * *

Мой дружок чмокает меня на щеку равным образом спешит для девушке, стоящей рядом из высоким нескладным фотографом.

Снимки Хосе развешены до всему залу, многие крепко увеличены равно перенесены для огромные полотна. Среди них равно черно-белые, равно цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, для примеру, озерко на Ванкувере: досрочный вечер, розоватые облака отражаются на тихой воде. И пишущий эти строки ещё раз получи и распишись сокращенный минута забываю насчет однако равно погружаюсь на спокой равно косность природы. Потрясающе!

Ко ми к лицу Кристиан равно протягивает ремер белого вина.

— Что, кончается? — Мой крик важно едва нормально.

Он вопрошающе поднимает брови.

— Я говорю оборона вино.

— Нет. На таких тусовках такое доводится редко. А мужчина равным образом воистину талантлив. — Кристиан любуется снимком озера.

— Как твоя милость думаешь, вследствие этого моя персона попросила его произвести твой портрет? — В моем голосе престижно явная гордость. Он переводит зрение не без; озера сверху меня.

— Кристиан Грей? — К нему годится фотохудожник с «Портленд Принц». — Можно вы сфотографировать, сэр?

— Конечно.

* * *

Кристиан прогоняет ненастность со лица. Я отхожу во сторону, только дьявол хватит меня вслед руку равным образом чешется для себе. Фотограф смотрит возьми нас обеих равным образом никак не может умолчать удивления.

— Благодарю вас, мистер Грей. — Он изрядно в один из дней щелкает затвором. — Мисс?.. — спрашивает он.

— Ана Стил, — держу пари я.

— Благодарю вас, обращение Стил. — Фотограф в пожарном порядке удаляется.

— В Интернете мы искала твои снимки из подружками. Ни одного безвыгодный нашла. Вот с каких щей Кейт равно подумала, зачем твоя милость гей.

Губы Кристиана скривились на усмешке.

— Теперь ми понятен твой несвязный вопрос. Нет, автор этих строк никому отнюдь не назначаю свидания, Анастейша, лишь только тебе. Но твоя милость равно самоё сие знаешь. — Его напев важно бесконфликтно равным образом искренне.

— Так, значит, твоя милость нигде отнюдь не появлялся со своими… — ваш покорный слуга неспокойно оглядываюсь сообразно сторонам, ради убедиться, что такое? нас ноль без палочки никак не слышит, — …сабами?

— Иногда появлялся. Но безвыгодный назначал свидания. Это шопинг, понимаешь? — Он пожимает плечами, безграмотный отрывая ото меня взгляда.

О-о, так, значит, безвыездно происходило во игротеке — на его Красной комнате боли да его квартире. Прямо равно никак не знаю, зачем думать.

— Только не без; тобой, Анастейша, — шепчет он.

Я краснею равным образом опускаю глаза. По-своему спирт всерьёз привязан ко мне.

— Твой друг, похоже, вяще любит срывать пейзажи, а безвыгодный портреты. Давай поживем — увидим его работы. — Он протягивает ми руку.

Мы не спеша рассматриваем работы Хосе, равно автор этих строк замечаю, вроде какая-то два кивает мне, всеобъемлюще улыбаясь, как знакомой. Вероятно, потому, что такое? автор совместно от Кристианом. Но вишь какой-то белокурый мужчина свободно таращится для меня. Странно…

Мы поворачиваем после угол, равным образом шелковица ваш покорнейший слуга понимаю причину странных взглядов. На дальней стене расположены семь огромных портретов — равно в них я.

Я смотрю со портретов на зал. Тут надуваю губы, держи соседнем смеюсь, а чисто хмурюсь, удивляюсь… Все снято бери предельном приближении, однако черно-белое.

Вот зараза! Я вспоминаю, что Хосе возился пару присест не без; фотоаппаратом, когда-когда бывал у меня равным образом от случая к случаю автор этих строк выезжала со ним во качестве шофера равным образом помощника. Я-то думала, аюшки? некто без труда баловался. Не подозревала, что-то дьявол сделает такие непринужденные снимки.

Кристиан, как бы завороженный, долго смотрит нате первый попавшийся портрет.

— Похоже, неграмотный токмо моя персона один… — загадочно бормочет он. Его рот сжаты во твердую полоску.

Мне кажется, симпатия сердится.

— Извини, — говорит Кристиан, пронзив меня получи мгновение своим острым взглядом, равно направляется ко столику администратора.

В нежели дело? Я заколдованно наблюдаю, на правах некто радостно беседует со девушка Короткая Стрижка равным образом Красная Помада. Вот достает ксивник равным образом извлекает изо него кредитную карточку.

Эге! Вероятно, симпатия купил сам изо портретов.

— Эй, значит, твоя милость муза? Потрясающие фото.

* * *

На меня опять двадцать пять таращится хлопец из копной светлых волос. Я чувствую теплую пригоршня держи моем локте. Это вернулся Кристиан.

— Ты счастливчик, — говорит ему блондинчик да получает на отклик нечувствительный взгляд.

— Конечно, счастливчик, — беспросветно бормочет Кристиан, отводя меня во сторону.

— Ты купил безраздельно с портретов?

— Один? — фыркает он, далеко не отрывая ото них глаз.

— Ты купил неграмотный один, а больше?

Он поднимает брови.

— Я приобрел все, Анастейша. Я малограмотный хочу, в надежде всякие тама типы таращились возьми тебя, разве купят сии снимки равно повесят их у себя дома.

Я символически неграмотный рассмеялась.

— Ты предпочитаешь свершать сие сам? — усмехаюсь я.

Он сурово смотрит сверху меня, вероятно, застатый вдруг моей дерзостью, а старается укрыть удивление.

— Честно говоря, да.

— Извращенец. — Я прикусываю губу, так чтобы невыгодный засмеяться.

У него отвисает челюсть, равно сегодня его обалдайс становится явным. В задумчивости некто трет подбородок.

— Ничего далеко не могу воспротивиться визави такого склада оценки, Анастейша. — Он наклоняет голову набок, да на его глазах прыгают смешинки.

— Мы впоследствии покамест поговорим со тобой об этом, однако ваш покорный слуга обещаю полную конфиденциальность.

Он вздыхает равно смотрит получай меня долгим взглядом.

— И что до том, что-нибудь аз многогрешный есть бы из твоим милым, дерзким ротиком, — с горем пополам слышно бормочет он.

Я ахаю, хоть куда понимая, который возлюбленный имеет на виду.

— Ты беда груб. — Я пытаюсь разыграть из себя ужас, равно ми сие удается. Неужели пользу кого него далеко не существует рамок дозволенного?

Он ухмыляется, в дальнейшем хмурит брови.

— На сих фотокарточка твоя милость держишься аспидски непринужденно. Я редкостно вижу тебя такой.

Что? Эге! Смена темы — ото игривого для серьезному.

Я краснею равно опускаю взгляд. Он беретка меня вслед за подбородок да заставляет повысить голову. Я обеспокоенно задыхаюсь через его прикосновения.

— Я хочу, чтоб твоя милость со мной была такого типа а непринужденной, — шепчет он. Все проблески юмора исчезли.

Глубоко в середине меня заново зашевелилась радость. Но аль сие возможно? Ведь у нас проблемы.

— Если твоя милость хочешь этого, в этом случае закругляйся меня пугать, — огрызаюсь я.

— А твоя милость научись валандаться да беседовать мне, что-нибудь твоя милость чувствуешь, — огрызается симпатия на ответ, сверкнув глазами.

Я вздыхаю.

— Кристиан, твоя милость хочешь глядеть меня своей покорной рабыней, сабой. Вот на нежели проблема. Вот подсчёт прилагательного «сабмиссивная» — твоя милость а именно прислал ми его за почте. — Я замолкаю, припоминая слово в слово его послание. — Кажется, синонимами были, цитирую: «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, пассивная, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я далеко не должна задирать получи и распишись тебя глаза. Не должна апострофировать кого помимо твоего разрешения. Чего а твоя милость ожидал? — едко интересуюсь я.

Он хмурится однако сильнее, а моя особа продолжаю:

— Я не насчет частностей малограмотный понимаю, что-что твоя милость хочешь. То тебе никак не нравится, в чем дело? моя особа спорю со тобой, в таком случае твоя милость хвалишь муж «дерзкий ротик». Ты ждешь через меня повиновения, с тем при непослушании меня не грех было бы наказать. Я прямо-таки неграмотный знаю, слабо тебя занесет, если автор буду из тобой.

Его иллюминаторы превратились на злые щелочки.

— Что ж, девушка Стил, во логике вам, что всегда, далеко не откажешь, — цедит симпатия ледяным тоном. — Но не откладывая автор сих строк поужинаем.

— Но как-никак автор сих строк после этого пробыли только полчаса.

— Ты посмотрела фотографии; твоя милость поговорила не без; парнем.

— Его зовут Хосе.

— Ты поговорила со Хосе. Между прочим, от случая к случаю пишущий эти строки видел его во истекший раз, твоя милость была пьяная, равным образом некто пытался вставить частный шлепало во твой рот.

— Он ни разу невыгодный ударил меня, — парирую я.

Кристиан сдвигает брови, яд исходит с каждой его поры.

— Это крамольный удар, Анастейша, — шепчет он.

Я бледнею, а Кристиан приглаживает свою шевелюру, вставшую торчмя ото еле-еле сдерживаемого гнева. Но ваш покорнейший слуга никак не собираюсь чудиться да от вызовом гляжу бери него.

— Ты поспешно должна самую малость съесть. Ты вянешь получи и распишись глазах. Найди парня равно попрощайся от ним.

— Пожалуйста, ну-ка побудем после этого до этих пор немного.

— Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся.

Я злюсь, моя юшка бурлит. Проклятый идиот, который дал ему резон командовать? Злость — сие хорошо. Злость лучше, нежели слезы.

Я от трудом отрываю лицезрение через Кристиана равным образом ищу Хосе. Он беседует из группой каких-то девиц. Направляюсь ко нему. Почему автор должна подчиняться Кристиана? Только потому, что-нибудь дьявол привез меня сюда? Какого черта! И вообще, что такое? спирт себя воображает?

Девицы ловят каждое дисфемизм Хосе. Одна изо них, несомненно, узнает меня до тем портретам равным образом раскрывает пасть ото изумления.

— Хосе!

— Ана! Извините, девочки.

* * *

Хосе улыбается им да обнимает меня вслед плечи. Надо же, Хосе, муж бородатый приятель, сделался таким галантным, светским, производит ощущение держи женщин.

— Ты выглядишь умопомрачительно, — говорит он.

— Мне минута уходить, — бормочу я.

— Но как-никак твоя милость исключительно аюшки? пришла.

— Да, же Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы — фантастика. Ты жуть талантлив.

Он просиял.

— Классно, почто автор этих строк тебя повидал.

Он по-медвежьи обхватывает меня равно кружится с со мной. Краем лупилки замечаю Кристиана. Он злится, ясное дело, оттого сколько аз многогрешный на объятьях Хосе. Ладно, позлись, дружище! Я злонамеренно обнимаю Хосе вслед за шею. Сейчас Кристиан лопнет с бешенства. Его шары мечут молнии. Он неторопливо направляется ко нам.

— Спасибо, что-нибудь предупредил меня касаясь портретов, — едко говорю я.

— Ой, блин. Извини, Ана. Мне да то верно нужно было бы сказать тебе. Как твоя милость их находишь?

— Хм… безвыгодный знаю, — прямиком даю голову на отрез я, моментом выбитая с равновесия его вопросом.

— Ну, они однако поуже проданы, что-то около почто они кому-то понравились. Круто, не? Ты — девушка не без; постера.

* * *

Хосе обнимает меня до нынешний поры крепче. К нам к лицу рассерженный Кристиан. К счастью, Хосе безграмотный видит его лица.

— Не пропадай, Ана, — Хосе отпускает меня. — О, мистер Грей, благодушный вечер.

— Мистер Родригес, автор ахти впечатлен. — Кристиан произносит сие не без; нечувствительный вежливостью. — К сожалению, наш брат малограмотный можем остаться здесь, круглым счетом в качестве кого должны вернуться во Сиэтл. Анастейша? — Он подчеркнуто произносит изречение «мы» равно беретик меня вслед за руку.

— Пока, Хосе. Еще единожды поздравляю.

* * *

Я скоро чмокаю его на щеку равным образом никак не успеваю опомниться, как бы Кристиан сделано выволакивает меня с здания. Я знаю, почто спирт клокочет ото безмолвной ярости, хотя аз многогрешный также зла возьми него.

Он бурно окидывает взглядом улицу равно направляется влево, а затем негаданно втаскивает меня на боковую улочку да нелицеприятно прижимает ко стене. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет приехать во его горящие, решительные глаза.

Я конвульсивно хватаю ртом воздух, а Кристиан зло меня целует. В какой-то время наши болезнь лязгают корешок в отношении друга, дальше его язычок проникает во выше- рот.

Желание взрывается на моем теле типа фейерверку во целомудрие национального праздника. Я также целую его, от таковский но страстью. Я вцепилась на его волосы, тяну их кроме пощады. Он стонет. Этот короткий журчание архи сексуален; дьявол рождается на глубине его глотки да вибрирует на моем теле. Рука Кристиана сползает ми возьми бедро, щупальцы чрез бельё впиваются во мое тело.

Я вливаю на отечественный засос вполне опасение равным образом пневмоналгия последних дней, привязываю Кристиана ко мне. И во текущий одну секунду безотчетный страшный меня осеняет — дьявол делает ведь но самое, чувствует ведь а самое.

Тяжело дыша, дьявол прерывает поцелуй. Его зенки светятся желанием, данный сверкание ранее зажег мою кровь, возлюбленная бурлит на моем теле. Я хватаю ртом милый воздух, наполняю им легкие.

— Ты. Моя. Ты. Моя, — рычит он, подчеркивая каждое слово. Наклоняется, упираясь руками на колени, словно бы только лишь сколько пробежал марафонскую дистанцию. — Клянусь богом, Ана.

Я прислоняюсь ко стене, тяжко дышу, пытаюсь занять по-под сличение судорожную реакцию собственного тела, получить равновесие.

— Прости, — шепчу я, если ко ми возвращается дыхание.

— Ты должна взяться моей. Я понимаю, зачем твоя милость колеблешься. Ты хочешь взяться от фотографом, Ана? Он прямо не казаться дышит для тебе.

Я покаянно качаю головой.

— Нет. Он несложно друг.

— Всю мою сознательную бытье ваш покорный слуга старался увертываться крайних эмоций. А ты… твоя милость вытаскиваешь с меня чувства, всё ми чуждые. Это очень… — Он хмурится, подыскивая слово. — Тревожно… Я люблю по сию пору хранить почти контролем, Ана, а близко не без; тобой сие просто… — во его глазах мелькает удивление, — невозможно.

* * *

Он делает неопределительный поступок рукой, проводит ею сообразно волосам да на свет не глядел бы вздыхает.

— Ладно, пойдем. Нам нужно поговорить, а тебе — до данный поры равным образом поесть.



Глава 0

Кристиан привел меня во малюсенький удобный ресторан.

— Ладно, сей нас устроит, — пробормотал он. — У нас всего ничего времени.

Ресторан ми нравится. Деревянные стулья, льняные скатерти, а стены того но цвета, который равным образом на игровой комнате, — темно-красные; держи стенах инде висят маленькие зеркала на позолоченной оправе, держи столах — белые свечи равно вазочки вместе с белыми розами. Где-то во глубине светлая Фицджеральд уветливо воркует относительно недуге подо названием «любовь». Все в полном смысле слова романтично.

Официант ведет нас для столику получай двоих на небольшом алькове. Я усаживаюсь, далеко не зная, зачем дожидаться с предстоящего разговора.

— У нас бедно времени, — говорит Кристиан официанту. — Пожалуйста, двойка стейка с вырезки средней прожаренности, по-под соусом беарнез, неравно есть, из картофелем жареный равно свежие пикули получай подбор шефа. И принесите винную карту.

— Конечно, сэр.

* * *

Официант, впечатленный холодным, властным тоном Кристиана, неотложно удаляется. Кристиан кладет держи столишко личный смартфон. Господи, ой ли? мы невыгодный имею карт-бланш голоса?

— А коли ваш покорный слуга неграмотный люблю стейк?

— Анастейша, паки твоя милость после старое…

— Кристиан, мы невыгодный ребенок.

— А ведешь себя что ребенок.

Я вздрагиваю, что с пощечины. Сейчас начнется раздраженная перепалка, и так равно во романтичном интерьере, же контия аккуратно минус цветов равным образом сердечек.

— Я ребенок, вследствие этого зачем никак не люблю стейк? — бубню я, стараясь скрыть обиду.

— Потому аюшки? преднамеренно заставляешь меня ревновать. Совершенно по-детски. Неужели тебе отнюдь не вот досада своего приятеля, когда-когда твоя милость что-то около поступаешь? — Кристиан поджимает цедилка равно хмурится.

* * *

Возвращается гарсон из винной картой.

Как автор этих строк безграмотный подумала об этом? Я краснею. Бедный Хосе — ваш покорный слуга совершенно невыгодный собиралась вселять надежду его. Я помертвела: на самом деле, на правах по-дурацки! Прав Кристиан.

— Хочешь прибрать вино? — обращается спирт ко мне, вопрошающе подняв брови, самочки надменность. Ведь знает, который ваш покорный слуга абсолютно невыгодный разбираюсь во винах.

— Выбери ты, — даю голову на отрез я, хмуро, только покорно.

— Пожалуйста, пара бокала «Баросса Вэлли Шираз».

— Э-э… Мы подаем сие солнечный напиток лишь только бутылкой, сэр.

— Тогда бутылку, — приказывает Кристиан.

— Хорошо, сэр.

Официант послушливо удаляется, да моя особа его понимаю. Хмуро смотрю нате своего Пятьдесят Оттенков. Что приближенно выводит его с себя? Наверное, я. Где-то во глубине моей души внутренняя Ангерона восстает ото сна, потягивается да улыбается. Она подремала.

— Ты куда вздорный.

Он со спокойной совестью смотрит сверху меня.

— Интересно, со в чем дело? бы это?

— Ладно, может, скорее найдем убедительный колер в целях честного равным образом откровенного обсуждения нашего будущего? — Я заглядываю ему на бельма да приторно улыбаюсь.

Его глотка сжимается на жесткую линию, однако потом, почитай навстречу желания, цедильня шевелятся, да автор понимаю, аюшки? спирт пытается замазать улыбку.

— Извини.

— Извинения приняты. И моя особа из удовольствием сообщаю тебе, почто вслед за время, прожитое не без; нашего последнего совместного ужина, мы безграмотный перешла для вегетарианство.

— Тогда твоя милость на свежий разок ела как бы существенное, что-то около что, по-моему, сие теоретический факт, давнишний с практической реальности.

— Вот, вдругорядь сие слово, «умозрительный».

— Да, умозрительный, неграмотный бесспорный, — произносит он, равным образом во его глазах мелькают смешинки. Он приглаживает шерсть равно опять становится серьезным. — Ана, во свежий раз, если я говорили от тобой относительно важных вещах, твоя милость ушла через меня. Я одну крошку нервничаю. Я ранее сказал тебе, что такое? хочу тебя вернуть, а ты… отнюдь не ответила мне. — В его глазах моя персона вижу мольбу да ожидание, а его неподдельность меня обезоруживает. Черт побери, что-нибудь но ми ему ответить?

— Я скучала минус тебя… до безумия скучала, Кристиан. Последние бытие были… жуть тяжелыми. — Комок во моем горле растет равным образом растет, ваш покорнейший слуга вспоминаю свое мрачное отчаяние.

Последняя неделя, наполненная неописуемой болью, стала самой тяжелой на моей жизни. Ничего подобного со мной уже отнюдь не случалось. Но трезвый ум беретик свое.

— Ничего безвыгодный изменилось. Я неграмотный могу существовать такой, вроде нужно тебе. — Я дословно выдавливаю изо себя сии слова, им куда мешает сверток во горле.

— Ты будешь такой, вроде нужно мне, — энергично заявляет он.

— Нет, Кристиан, невыгодный буду.

— Ты расстроена через того, что-нибудь сотворилось на оный финальный раз. Я вел себя глупо, а ты… Да равным образом твоя милость тоже. Почему твоя милость никак не сказала стоп-слово, Анастейша? — Его расцветка меняется, во нем престижно упрек.

Что?.. Эге, революция темы…

— Ответь мне.

— Не знаю. Я была безвыгодный на себе. Я старалась бытийствовать такой, какой-нибудь тебе нужно, старалась испить чашу боль. Поэтому аз многогрешный прямо-таки забыла. Понимаешь… автор забыла, — прошептала я, пристыженная, равно смущенно пожала плечами.

Возможно, позднее автор сих строк избежали бы ссоры.

— Ты забыла! — ужасается симпатия равно от поневоле сжимает обрез стола. Я вяну подо его гневным взглядом.

Дьявол! Он опять двадцать пять злится. Моя внутренняя Анаит как и недовольна мной. Видишь, твоя милость хозяйка вот во всем виновата!..

— Вот что пишущий эти строки могу питать доверие тебе? — Его гик едва-едва слышен. — Как?

Появляется стюард вместе с заказанным вином, а я сидим равно играем на гляделки, голубые лупилки да серые. Нас обеих переполняют невысказанные упреки. Официант вместе с нелепой торжественностью откупоривает бутылку равным образом наливает каплю причина Кристиану. Тот автоматично беретка фужер равно пробует вино.

— Хорошо, — кивает он.

Официант тонко наполняет бокалы, ставит держи верстак бутылку да наскороту уходит. Все сие сезон Кристиан неграмотный отрывает ото меня глаз. Я первая прекращаю игру равным образом делаю важный глоток. Вкуса преступление мы только что-нибудь не безвыгодный ощущаю.

— Извини, — шепчу я.

* * *

В самом деле, что несообразно всегда получилось. Я ушла, решив, в чем дело? у нас неравные представления об удовольствии, только в тот же миг дьявол говорит, что-то аз многогрешный могла его остановить.

— За что? — пугается он.

— Что малограмотный сказала стоп-слово.

Он прикрывает веки, будто испытывает облегчение.

— Мы могли бы избежать всех сих страданий, — бормочет он.

— Выглядишь твоя милость тем безвыгодный больше хорошо.

* * *

«Более нежели хорошо. Ты выглядишь, на правах всегда».

— Внешность обманчива, — бесконфликтно возражает он. — Мне было ахти плохо, Ана. Пять дней автор жил вот мраке, лишенный чего солнца. В вечной ночи.

Я тронута его признанием. Господи, нисколько на правах я…

— Ты обещала, что-то вовеки никак не уйдешь через меня, а самоё по поводу какого-то недоразумения — да вмиг следовать дверь.

— Когда сие аз многогрешный обещала тебе, аюшки? безвыгодный уйду?

— Во сне. Анастейша, сие была самая приятная вещь, какую моя персона слышал на жизни. Я круглым счетом обрадовался.

Мое дух сжалось, связи потянулась для бокалу.

— Ты говорила, ась? любишь меня, — шепчет он. — Что, в настоящий момент сие на прошлом? — В его вопросе красиво тревога.

— Нет, Кристиан, нет.

— Хорошо, — бормочет симпатия равным образом вздыхает из облегчением. Сейчас симпатия выглядит таким беззащитным.

Его лавры поразило меня. Неужели симпатия переменился? Ведь когда-то, во самом начале, мы призналась, зачем люблю его, да спирт пришел на ужас…

* * *

Вернулся официант. Быстро ставит пред нами тарелки да исчезает.

Проклятье. Еще сия еда!

— Ешь, — приказывает Кристиан.

Я понимаю, ась? голодна, хотя на данный мгновение мои живот свело судорогой. Вот моя персона сижу неотложно назло любимого мужчины, единственного во моей жизни, равным образом автор говорим касательно нашем неопределенном будущем. Какой литоринх шелковица ражий аппетит? Я от тоской смотрю бери тарелку.

— Клянусь богом, Анастейша, разве твоя милость малограмотный будешь есть, аз многогрешный напрямик тут, во ресторане, положу тебя ко себя получай колени равным образом отшлепаю. И сие казаться отнюдь не бросьте связано вместе с моими сексуальными пристрастиями. Ешь!

Не кипятись, Грей… Мое подсознание глядит для меня через очков-половинок. Оно вдрызг равным образом сполна поддерживает Пятьдесят Оттенков, соглашается со ним.

— Ладно, моя особа поем. Уйми, пожалуйста, желание на твоей доминантной ладони.

Он по старинке смотрит получи и распишись меня — строго, кроме улыбки. Неохотно беру чертилка со вилкой да отрезаю кусочек стейка. Ох, какой-либо возлюбленный вкусный! Я голодна, адски голодна. Жую мясо, да Грей видать успокаивается.

Мы молчаливо ужинаем. Музыка переменилась. Нежный бабий баритон поет грустную песню, ее болтовня эхом повторяют мои мысли. Я в свою очередь вовек сейчас малограмотный буду прежней, позже того наравне некто вошел во мою жизнь.

Я поднимаю шары сверху Пятьдесят Оттенков. Он пережевывает зарез равным образом смотрит держи меня. В горячем взгляде смешались склонность да беспокойство.

— Ты знаешь, который сие поет? — Я пытаюсь перестать нормальную беседу.

Кристиан перестает пережевывать равно прислушивается.

— Нет. Но поет возлюбленная хорошо.

— Мне в свою очередь нравится.

Наконец, в его лице появляется обычная загадочная улыбка. Что-то некто задумал?

— Что? — спрашиваю я.

— Ешь, — снисходительно говорит некто равным образом качает головой.

Я осилила половину тарелки. Больше малограмотный могу. Как ми его убедить?

— Все, моя персона сыта. Сэр, как, возьми ваш взгляд, мы съела достаточно?

Он безмолвно равно философски смотрит возьми меня, впоследствии для часы.

— Я во самом деле наелась, — добавляю пишущий эти строки равным образом пью восхитительное вино.

— Нам минута идти. Тейлор сделано здесь, а тебе заутро — сверху работу.

— Тебе тоже.

— Мне приходится с огромной форой не в такого типа мере сна, нежели тебе, Анастейша. Что ж, соответственно крайней мере, твоя милость поела.

— Мы опять полетим нате «Чарли Танго»?

— Нет, пишущий эти строки так-таки пил вино. Нас отвезет Тейлор. Побудем совокупно хоть бы бы пару часов, поговорим. Угадай, нежели ты да я сможем начать еще, за исключением разговоров?

А-а, чисто почто дьявол задумал! Кристиан подзывает официанта да просит чек, позже беретик зуммер равно звонит.

— Мы во ресторане «Ле Пикотен», Юго-Запад, Третья авеню.

Он век говорит в области телефону коротко.

— Ты ахти резок вместе с Тейлором, ей-ей равным образом не без; другими людьми тоже.

— Просто ваш покорный слуга ахнуть безвыгодный успеешь излагаю суть, Анастейша, да борзо ее схватываю.

— Сегодня в вечернее время твоя милость безграмотный добрался предварительно сути. Ничего отнюдь не изменилось, Кристиан.

— У меня для тебе предложение.

— Я уж слышала твои предложения.

— Это другое предложение.

Возвращается официант, да Кристиан, безграмотный глядючи нате счет, протягивает ему свою кредитную карточку. Он задумчиво смотрит получи и распишись меня, в эту пору служка манипулирует вместе с карточкой. Смартфон снова-здорово оживает.

Предложение? Что сверху нынешний раз? Воображение подсказывает сколько-нибудь сценариев: похищение, рабство… Нет, всё-таки сие глупости. Кристиан прячет карточку.

— Пошли. Тейлор приехал.

Мы встаем, равным образом некто беретка меня вслед за руку.

— Я безграмотный хочу тратить тебя, Анастейша.

* * *

Он чувствительно целует мои пальцы. Прикосновение губ для моей коже резонансом отзывается в соответствии с всему телу.

У входа во кофейня нас ждет «Ауди». Кристиан открывает пользу кого меня дверцу. Я сажусь получай мягкое замшевое сиденье. Он делает мета Тейлору, оный из сего явствует изо машины, равно они черт знает что лаконически обсуждают. Вещь необычная про них. Любопытно, в отношении нежели они говорят? Через пару минут что другой садятся на машину. Я кошусь получи и распишись Кристиана, а оный вместе с бесстрастным видом смотрит бог весть куда вперед.

Позволяю себя получи сокращенный пора обсосать его профиль: неприкрытый нос, полные, отчетливо очерченные губы, первоклассно пышные кудряшки неряшливо падают получи и распишись лоб. Конечно, автор недостойна сего чудно красивого мужчины.

Салон наполняет нежная музыка, какое-то замечательное оркестровое произведение, которое ваш покорнейший слуга малограмотный знаю. Тейлор встраивается на сель машин да беретик цена бери I-5 равно Сиэтл.

Кристиан поворачивает голову.

— Как автор этих строк сделано сказал, Анастейша, у меня вкушать предложение.

Я беспокойно гляжу возьми водителя.

— Тейлор нас малограмотный слышит, — заверяет меня Кристиан.

— Как это?

— Тейлор, — зовет Кристиан. Тейлор малограмотный реагирует. Он окликает его снова, вновь безо ответа. Кристиан наклоняется да хлопает его в соответствии с плечу. Тейлор снимает наушники, которые моя персона невыгодный заметила.

— Да, сэр?

— Спасибо, Тейлор. Все во порядке, приколись! дальше.

— Да, сэр.

— Теперь довольна? Он слушает музыку. Пуччини. Забудь по отношению его присутствии. Я забыл.

— Ты намеренно попросил его сие сделать?

— Да.

А-а…

— Ладно, приближенно твое предложение?

Внезапно Кристиан принимает полный решимости да крутой вид. Ой, мама, оказывается, автор обсуждаем сделку. Я наблюдательно слушаю.

— Позволь ми первоначально тебя спросить: твоя милость предпочитаешь правильный, «ванильный» секс? Без всякой эксцентрики?

У меня отвисает челюсть.

— Эксцентрики? — пищу я.

— Эксцентрики, со всякой хренотенью.

— Не верю своим ушам, ужели сие говоришь ты?

— Да, я. Ответь мне, — умиротворенно требует он.

Я краснею. Моя внутренняя валькирия овчинка выделки стоит для коленях да молит меня согласиться.

— Мне нравится твоя эксцентричная хренотень, — шепчу я.

— Так аз многогрешный равным образом думал. Тогда что-то но тебе невыгодный нравится?

«Что моя особа неграмотный могу граничить тебя, аюшки? твоя милость наслаждаешься моей болью, никак не нравится ремень…»

— Мне неграмотный нравится обещание жестокого равным образом необычного наказания.

— Ты насчёт чем?

— Меня смертельно пугают хлысты равно плетки на твоей игровой комнате. Мне далеко не хочется, воеже твоя милость опробовал их получай мне.

— Ладно, договорились: никаких плеток да хлыстов, а как и бондажа, — сардонически говорит он.

Я ошеломленно смотрю в него.

— Ты пытаешься опять предназначить жесткие рамки?

— Не совсем. Я без труда пытаюсь понять, ась? тебе нравится, а почто нет.

— Самое главное, Кристиан, ми горько замириться со тем, что-нибудь твоя милость от удовольствием причиняешь ми боль. А до этих пор понятие по части том, зачем твоя милость будешь сие делать, поелику аюшки? моя персона выйду вслед какую-то условную случайную черту.

— Но возлюбленная безграмотный случайная; инструкция у нас записаны.

— Мне далеко не нужен конфигурация правил.

— Вообще? Никаких?

— Никаких.

* * *

Я категорически качаю головой, да во душе побаиваюсь. Как спирт отнесется ко моим словам?

— А буде автор этих строк тебя отшлепаю? Не будешь возражать?

— Чем отшлепаешь?

— Вот чем. — Он подносит для моему лицу ладонь.

— Пожалуй, отнюдь не буду, — с оглядкой уверен я. — Особенно, кабы со теми серебряными шариками…

* * *

Слава богу, темно. Мои ланиты пылают, пропадает голос, от случая к случаю моя особа вспоминаю ту ночь… Да, моя персона хочу, хочу, с целью симпатия повторилась.

— Что ж, между тем было забавно, — ухмыляется он.

— Тогда было хорошо, — лепечу я.

— Так твоя милость можешь перевидать чуточку боли?

Я пожимаю плечами.

— Да, пожалуй.

Ох, куда ни на есть дьявол зайдет вместе с этим? Мой точка неприятности взлетает нате мало-мальски баллов до шкале Рихтера.

Он во задумчивости трет подбородок.

— Анастейша, автор хочу пофигачить по сию пору сначала. Остановимся нонче сверху ванильных радостях. Может быть, потом, когда твоя милость начнешь вяще ми доверять, я научимся бытийствовать честными корешок со другом. Тогда пишущий сии строки выйдем нате побольше большой ярус общения, шагнем на первых порах да станем выделывать кое-какие вещи, которые нравятся мне.

Я недоуменно гляжу получи и распишись него, да во моей голове пусто, отсутствуют в полной мере целое мысли — на правах компьюторный пипец… Потом понимаю: дьявол волнуется, а ваш покорный слуга по неизвестной причине чище невыгодный вижу его отчетливо, будто нас окутала орегонская мгла. Наконец, накануне меня доходит, в чем дело? эдак оно да есть.

Он хочет света, ясности? Но вы ми нравится тьма? Смотря какая да где. В памяти вторично всплывают непрошеные записки по части Томасе Таллисе.

— Как но наказания?

— Никаких наказаний. — Он кивает вроде бы во указание своих слов да сызнова в один из дней повторяет: — Никаких.

— А правила?

— Никаких правил.

— Вообще никаких? Но тебе во всяком случае нужны правила.

— Ты нужна ми до этих пор больше, нежели они, Анастейша. Последние полоса показались ми адом. Моя интуиция, моего здравомыслящий идея убеждали меня, в чем дело? аз многогрешный полагается тебя отпустить, сколько моя особа безвыгодный заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые ес парень… Мне получается ясно, каковой спирт тебя видит. Ты выглядишь бери них беззаботной да красивой. Ты да безотлагательно красивая, только моя персона вижу твою боль. Мне сумрачно сознавать, что-нибудь ваш покорный слуга стал виновником этой боли… Да, ваш покорный слуга эгоист. Я захотел тебя мгновенно, на оный момент, в некоторых случаях твоя милость рухнула в пороге мой кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, заманчиво невинная; твои совершенства позволяется указывать бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, да идея насчёт том, сколько твоя милость будешь со кем-то другим, словно бы лезвие ранит мою темную душу.

У меня пересохли губы. Мама родная! Если сие невыгодный известность на любви, позднее который же? И плотину прорвало — с меня полились слова.

— Кристиан, благодаря чего твоя милость считаешь, что такое? у тебя наказание душа? Я вовек бы никак не сказала. Печальная, да, возможно… да твоя милость хороший! Я вижу это… твоя милость великодушный, щедрый, добрый, равно твоя милость ми никогда в жизни далеко не лгал. А моя персона равным образом безграмотный аспидски чрезвычайно страдала во оный однажды ото боли. Просто минувшая покой стала ради меня шоком. Или пробуждением, моментом истины. Я поняла, аюшки? твоя милость щадил меня, ась? аз многогрешный малограмотный смогла присутствовать такой, экой твоя милость хотел меня видеть. Потом мы ушла да вскорости осознала, сколько физическая боль, которую твоя милость ми причинил, невыгодный будь по-твоему ни во какое аналогия со болью потери, когда ты да я расстанемся. Я хочу тебе нравиться, только сие трудно.

— Ты нравишься ми всегда, — шепчет он. — Сколько однажды ваш покорнейший слуга полагается пародировать это?

— Я отроду далеко не знаю, сколько твоя милость думаешь. Иногда твоя милость такого типа замкнутый… что островное государство. Ты меня пугаешь. Вот зачем ваш покорнейший слуга притихла. Потому аюшки? далеко не знаю, какое стих бросьте у тебя на ближайший момент. За наносекунду оно переносится не без; севера для зюйд да обратно. Это сбивает меня вместе с толку. И уже твоя милость никак не позволяешь вплоть до тебя дотрагиваться, а ми где-то так и подмывает показать, наравне страшно тебя люблю.

Он молчит во темноте, вероятно, неграмотный знает, что такое? сказать, равным образом ваш покорнейший слуга безграмотный выдерживаю. Отстегиваю подпруга безопасности и, ко удивлению Кристиана, забираюсь ко нему получай колени.

— Я люблю тебя, Кристиан Грей, — шепчу я, обхватив ладонями его голову. — Ты пьяный податься сверху сие вследствие меня. Я невыгодный заслуживаю этакий жертвы, равным образом ми аспидски жаль, что такое? мы никак не могу деять всегда сии штуки. Ну, может, со временем, автор никак не знаю… всё-таки пишущий эти строки принимаю твое предложение, да, принимаю. Где автор должна влепить свою подпись?

Он обнимает меня равно прижимает ко себе.

— Ох, Ана! — вздыхает спирт да утыкается носом во мои волосы.

Мы сидим, обняв дружок друга, да слушаем музыку — как ни в чем не бывало произносящий фортепьянный этюд. Она отражает наши эмоции, светозарный мир задним числом бури. Я уютно устроилась равным образом положила голову ему в плечо. Он ласково гладит меня по части спине.

— Я неграмотный переношу, если ко ми прикасаются, Анастейша, — шепчет он.

— Знаю. Только неграмотный понимаю почему.

Он молчит, после вздыхает равно говорит вполголоса:

— У меня было ужасное детство. Вотан с сутенеров матери… — Его глас дрожит равно замолкает, а организм каменеет. Он вспоминает какой-то сверхчеловеческий мандраж равно содрогается. — Я шиш далеко не забыл.

У меня сжимается сердце, рано или поздно пишущий эти строки вспоминаю шрамы через ожогов бери его теле. О Кристиан! Я до этого времени посильнее обнимаю его вслед шею.

— Она обижала тебя? Твоя мать? — У меня дрожит голос, а во глазах стоят слезы.

— Нет, до какой степени ваш покорный слуга помню. Но возлюбленная меня почти что малограмотный замечала. Не защищала ото своего дружка. — Он хмыкает. — По-моему, сие ваш покорный слуга заботился в отношении ней, а никак не наоборот. Когда симпатия во конце концов свела расчет от жизнью, выздороветь цифра дня, накануне нежели черт знает кто забил тревогу равным образом сделал нас… Я сие помню.

Я невыгодный на силах подавить тпру ужаса. Господи! К моему горлу подступает желчь.

— Хреново тебе пришлось, — шепчу я.

— На мою долю выпали всё-таки полсотни оттенков мрака, — бормочет он.

Я прижимаюсь губами ко его шее, жалею, представляю маленького да грязного сероглазого мальчугана, растерянного равно одинокого, недалеко вместе с веточка мертвой матери.

Кристиан!.. Я вдыхаю его запах. Божественный, самый возлюбленный аромат для во всем белом свете. Кристиан пока что сильнее обнимает меня, целует мои волосы. Я нежусь на его объятиях, а Тейлор гонит машину через ночь.

Когда моя особа просыпаюсь, наша сестра сейчас едем соответственно Сиэтлу.

— Эй, — ласково говорит Кристиан.

— Прости, — мурлычу мы да выпрямляюсь, моргая равным образом потягиваясь. Я однако покамест сижу у него сверху коленях, во его объятиях.

— Ана, мы могу целую постоянность смотреть, наравне твоя милость спишь.

— Я что-нибудь говорила?

— Нет. Мы поуже подъезжаем ко твоему дому.

Неужели? Так скоро?

— Мы никак не поедем ко тебе?

— Нет.

Я поворачиваюсь равным образом смотрю бери него.

— Почему нет?

— Потому что такое? тебе грядущее держи работу.

— А-а-а… — Я складываю уста трубочкой.

— Ты в некоторой степени задумала?

— Ну, может. — Я маленько смущена.

Он задорно усмехается.

— Анастейша, автор невыгодный собираюсь затрагивать для тебе, нонче твоя милость отнюдь не попросишь меня об этом.

— Как? Не понимаю.

— Мне нужно, с целью твоя милость шла для согласованность со мной. В соседний раз, от случая к случаю ты да я займемся любовью, твоя милость должна безошибочно сообщить мне, что-то твоя милость хочешь. Точно равно подробно.

Тейлор останавливается рядышком мои дома. Кристиан из зачем явствует с аппаратура равно открывает передо мной дверцу.

— Я часть для того тебя приготовил.

Он открывает жопа равно извлекает изо него большую тонко упакованную коробку. Интересно, что-нибудь сие такое?

— Открой, в некоторых случаях поднимешься для себе.

— А твоя милость отнюдь не пойдешь со мной?

— Нет, Анастейша.

— Когда но автор тебя увижу?

— Завтра.

— Мой крутиков хочет, с целью аз многогрешный пошла со ним грядущее во ресторан.

Лицо Кристиана делается строгим.

— В самом деле? Зачем? — В его голосе важно скрытая угроза.

— Чтобы отметить заключение моей первой рабочей недели, — аллегро добавляю я.

— И пупок развяжется же?

— Не знаю.

— Я могу подчистить тебя оттуда.

— Хорошо, моя особа сообщу тебе соответственно почте иначе говоря эсэмэской.

— Договорились.

Он провожает меня по входной двери равно ждет, ноне аз многогрешный выуживаю изо сумочки ключи равным образом открываю дверь. Потом спирт наклоняется и, держа меня следовать подбородок, проводит дорожку с поцелуев с уголка мои зенки давно уголка рта.

У меня вырывается приглушенный стон, в глубине весь тает да млеет.

— До завтра, — шепчет он.

— Доброй ночи, Кристиан. — В моем голосе важно желание.

Он улыбается равным образом приказывает:

— Иди.

Я иду вследствие вестибюль, держа во руках загадочную коробку.

— Пока, малышка.

Он поворачивается да грациозно, по образу всегда, возвращается ко машине.

В квартире автор этих строк открываю коробку. В ней вижу муж компьютер MacBook Pro, «блэкберри» равно пока что одну прямоугольную коробку. Что но там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — черноголовый кожаный футляр.

Открываю кожух равно обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит сорокаградусная карточка. Строчки написаны почерком Кристиана.

Анастейша — сие тебе.

Я знаю, что-то тебе не терпится послушать.

Музыка однако скажет взамен меня.

Кристиан.

Я получила микстейп Кристиана Грея, составленную им музыкальную композицию, ага сызнова бери роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, чрезмерно неоцененный презент, а на душе довольна. Такой девайс кушать у нас во офисе, у Джека, равным образом аз многогрешный знаю, в духе некто работает.

Включаю его равным образом ахаю, увидев заставку: шкалик манекенщица планера. Господи, планер «Бланик» Л-23 сверху стеклянной подставке имеет смысл для письменном столе Кристиана. Вероятно, во его кабинете. У меня отвисает челюсть.

Он склеил его! Он подлинно его склеил. Я вспомнила, сколько дьявол упомянул касательно нем на записке, лежавшей во цветах. Меня захлестывает ликование — автор этих строк в мгновение ока понимаю, что-нибудь симпатия вложил на текущий сюрприз свою душу.

Я направляю стрелку вниз, дабы показать программу, равно по новой ахаю при виде другого снимка: нас со Кристианом сфоткали нате тусовке за случаю окончания колледжа. Снимок в дальнейшем появился во «Сиэтл таймс». Кристиан дальше удивительный красавец. Мое ряшка расползается во невольной улыбке: да, спирт красавец, да спирт мой!

Взмах пальца, иконка смещается, а бери следующем экране появляются порядком новых: электронные книги, Kindle арр, Word — сколько угодно.

Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь по части списку, автор этих строк выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю на строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Елки-палки, правда сие травник 0879 года! Кристиан купил ми подход на Британскую библиотеку — хватит за глаза едва поднажать клавишу.

Я понимаю, в чем дело? могу на долгое время после этого застрять, равно скорее выхожу изо библиотеки. Вижу иные приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут автор закатываю зенки ото возмущения да разом улыбаюсь)… Но на записке упомянута музыка. Я возвращаюсь для основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист.

* * *

Я просматриваю музыку. Подборка вызывает у меня улыбку. Томас Таллис — ужак его-то моя персона ни в жизнь безвыгодный забуду. Ведь мы слышала его дважды, в некоторых случаях Кристиан порол меня равным образом трахал.

«Колдовство» — серия «Pendulum». У меня зев вплоть до ушей — автор этих строк кружусь за комнате. Бах-Марчелло — ужели нет, сверх меры печально, отнюдь не хорошо в целях мои теперешнего настроения. Хмм. Джеф Бакли — да, слышала по части таком. «Snow Patrol», моя подружка группа, а снова строение перед названием «Принципы похоти». Как судя по всему получи и распишись Кристиана! Еще одна — «Обладание»… об да, во они, Пятьдесят Оттенков. Про оставшиеся моя персона в жизни не безвыгодный слышала.

Выбираю песню равным образом нажимаю play. Называется возлюбленная «Try», поет Елена Фуртадо. Голос обволакивает меня, окутывает меня, чисто серебряный шарф. Я ложусь в кровать равно гляжу во потолок.

Что, сие равно поглощать новая опыт Кристиана? Попытка новых отношений средь нами? Я околдована словами песни, однако пытаюсь постигнуть его планы. Он скучал сверх меня. Я скучала минуя него. Возможно, дьявол хоть сколько-нибудь испытывает ко мне. Возможно. Айпад, сии песни равно приложения — дьявол выбирал их преднамеренно про меня. Значит, хочет, чтоб автор этих строк была не без; ним. В самом деле хочет. В моем злоба шевелится надежда.

Песня замолкает, а у меня сверху шары наворачиваются слезы. Я поскорей выбираю другую — «Ученый», категория «Колдплэй», ее бог любит Кейт. Я ее знаю, так ввек слушала мимоходом, невнимательно. Сейчас аз многогрешный закрываю глаза, равным образом болтовня песни омывают меня, проникают ми на душу.

Из зенки полились слезы. Я безграмотный могу их остановить. Если сие безвыгодный раскаяние, в этом случае сколько же? Ах, Кристиан!..

Или сие приглашение? Ответит ли дьявол возьми мои вопросы? Но, может, ваш покорнейший слуга ультра- фантазирую да вижу то, почему блистает своим отсутствием на реальности равно ввек невыгодный будет?

Я смахиваю слезы. Надо отослать ему записка равно поблагодарить. Я вскакиваю от постели равно иду вслед ноутбуком.

Под «Колдплэй» мы сажусь равно поджимаю ноги. «Мак» включается, равно моя особа открываю почту.

От кого: Анастейша Стил

Тема: iPad

Дата: 0 июня 0011 г. 03.56

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты вдругорядь заставил меня плакать.

Я люблю планшетник.

Я люблю песни.

Я люблю употребление «Британская библиотека».

Я люблю тебя.

Спасибо.

Доброй ночи.

Ана хх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: iPad

Дата: 00 июня 0011 г. 00.03

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Рад, сколько некто тебе понравился. Я купил равным образом себя эдакий же.

Если бы моя персона был рядом, пишущий эти строки осушил бы твои рыдания поцелуями.

Но ваш покорный слуга никак не поблизости — беспричинно который ложись спать.

Кристиан Грей, ведущий управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»

Его опровержение вызывает у меня улыбку: как-никак симпатия верен себя — этакий властный. Изменится ли да это? И после этого моя персона понимаю, зачем равно малограмотный авось-либо бери это. Он нравится ми как таким, доминирующим, буде для нашим отношениям малограмотный примешивается страсть пизда физическим наказанием.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Мистер Ворчун

Дата: 00 июня 0011 г. 00.07

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты верен себя — в духе всегда, начальнический и, возможно, возбужденный, возможно, сердитый.

Я знаю способ, наравне облегчить такое состояние. Но твоя милость безвыгодный близко — твоя милость безвыгодный позволил ми остаться у тебя равным образом ждешь, в чем дело? моя персона стану тебя умолять…

Мечтать безвыгодный вредно, сэр.

Ана хх

P.S. Я обратила внимание, зачем твоя милость включил во плей-лист равно группу «Сталкер», ее антем «Каждое твое дыхание». Мне нравится твое наитие юмора, однако знает ли что касается нем уролог Флинн?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Спокойствие Будды

Дата: 00 июня 0011 г. 00.10

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дражайшая обращение Стил

Порка встречается равным образом при «ванильных» отношениях, равно как тебе известно. Как правило, при обоюдном согласии да во сексуальном контексте… а автор сильнее нежели счастлив учинить исключение.

Тебе довольно подкупающе узнать, почто доктору Флинну в свой черед нравится мое смак юмора.

Теперь, прошу тебя, ложись спать, однако тебе предстоит обостренный день.

Между прочим, твоя милость будешь замаливать меня, поверь. И мы жду этого.

Кристиан Грей, узловой хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Доброй ночи, сладких снов

Дата: 00 июня 0011 г. 00.12

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ну, присест твоя милость беспричинно просишь да разок ми нравится твой пленительный подарок, ваш покорнейший слуга свернусь клубочком, обнимая айпад, да засну, слушая музыку, которая тебе нравится, равным образом шаря в соответствии с Британской библиотеке.

А ххх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Еще одна ходатайство

Дата: 00 июня 0011 г. 00.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Думай о мне. Я хочу тебе присниться.

Кристиан Грей, основной заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»

Думать об тебе, Кристиан Грей? Я постоянно относительно тебе думаю.

Я памяти переодеваюсь на пижаму, чищу щебенка да залезаю около одеяло. Вставив на хлопалки наушники, достаю из-под подушки сдувшийся легковесный ничтожество от надписью «Чарли Танго», прижимаю для сердцу.

Меня переполняет радость; возьми моем лице глупая, через матлот по мателот улыбка. Как никак не пожалуй что утро сего дня возьми вечер. Смогу ли пишущий эти строки общий заснуть?

Хосе Гонсалес выводит успокаивающую мелодию подо магнетический гитарный рифф, равным образом автор медленным темпом уплываю на сон. Но хуй сим успеваю единаче однажды удивиться, наравне исправился мироздание из-за одинокий вечер, равным образом думаю, безвыгодный написать ли равным образом ми принадлежащий приватный плей-лист к Кристиана.



Глава 0

Водан с плюсов жизни кроме тачки — соответственно дороге получай работу, на автобусе, моя особа могу включить наушники для айпаду, удачно лежащему на моей сумке, да заслушаться чудесные мелодии, которые подарил ми Кристиан. Поэтому пишущий эти строки приезжаю нате работу со радостной физиономией.

Джек бросает нате меня бесконечный взор да удивленно говорит:

— Доброе утро, Ана. Ты легко сияешь.

* * *

Его ремарка меня беспокоит. Как некстати!

— Я в ажуре выспалась, спасибо, Джек. Доброе утро.

Он поднимает брови.

— Пожалуйста, прочти сие поперед обеда да напиши резюме. Хорошо? — Он вручает ми четверик рукописи и, заметив для моем лице мандраж равно недоумение, добавляет: — Только фошка главы.

— Конечно.

* * *

Я не без; облегчением улыбаюсь, да симпатия как и отвечает ми широкой улыбкой.

Я включаю компьютер, допиваю латте да съедаю банан. В почте меня сделано ждет уведомление через Кристиана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Так помоги мне…

Дата: 00 июня 0011 г. 08.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Я аспидски надеюсь, что-нибудь твоя милость позавтракала.

Я скучал помимо тебя этой ночью.

Кристиан Грей, руководящий заправила холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Старые книги

Дата: 00 июня 0011 г. 08.33

Кому: Кристиан Грей

* * *

Я работаю получи компе равно жую банан. Я отнюдь не завтракала изрядно дней, приблизительно что такое? сие акт вперед. Я на восторге ото приложения «Британская библиотека» — сделано перечитываю «Робинзона Крузо»… И, конечно, аз многогрешный люблю тебя.

А в настоящий момент безвыгодный мешай: мы пытаюсь работать.

Анастейша Стил, делопроизводитель Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Это все, почто твоя милость ела?

Дата: 00 июня 0011 г. 08.36

Кому: Анастейша Стил

* * *

Исправляй ситуацию. Ведь тебе потребуется весь твоя энергия, в надежде заклинать меня кое касательно чем.

Кристиан Грей, главный заправила холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Зараза

Дата: 00 июня 0011 г. 08.39

Кому : Кристиан Грей

* * *

Мистер Грей, аз многогрешный пытаюсь доставать себя в жизнь. А заклинать меня придется вам.

Анастейша Стил, начальник Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Накликаешь!

Дата: 00 июня 0011 г. 08.40

Кому: Анастейша Стил

* * *

Что ж, девушка Стил, моя особа люблю осведомляться от трудными ситуациями…

Кристиан Грей, важный заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»

Я сижу да сияю в качестве кого идиотка. Но ми чай нужно угадать четверка главы равно настрочить об них. Кладу нате верстак рукописи да приступаю.

В обеденный задержка ваш покорный слуга иду на магазин, съедаю бутерброд от копченой говядиной-пастрами равным образом слушаю музыку Кристиана — получай очереди любопытный Найтин Соуни не без; его индийско-английским сочинением по-под названием «Родные страны». В музыкальных пристрастиях мистера Грея, в мои взгляд, бесчисленно эклектики. Я двигаюсь отворотти-поворотти да слушаю классику, «Фантазию получи тему Томаса Таллиса» Ральфа Вон Уильямса. О, у Кристиана лакомиться эмоция юмора, равно ми сие нравится. Черт! Когда от лица удовлетворительно каста идиотская улыбка?

День тянется долго долго. Улучив момент, автор этих строк решаю прогнать Кристиану письмо.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Скучно

Дата: 00 июня 0011 г. 06.05

Кому: Кристиан Грей

* * *

Бью баклуши.

Как дела?

Чем занимаешься?

Анастейша Стил, госсек Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Твои баклуши

Дата: 00 июня 0011 г. 06.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Переходи сверху работу ко мне.

Тут тебе далеко не придется ахать баклуши.

Уверен, ась? найду к твоих пальчиков лучшее применение.

В самом деле, у меня сейчас вкушать до некоторой степени вариантов получи и распишись выбор…

Я занят обычными делами — слиянием равно поглощением.

Все сие тебе малоинтересно.

Твоя офисная связь мониторится.

Кристиан Грей Отвлекшийся ведущий руководитель холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот как! Об этом пишущий эти строки равным образом никак не подумала. Но откудова а некто знает? Я неприветливо гляжу держи экран, аллегро открываю почту равно удаляю нашу переписку.

Ровно во половине шестого Джек к лицу ко моему столу. Сегодня пятница, оттого получай нем брюки равным образом черная рубашка.

— Ну как, Ана, обмоем твой дебют? Обычно да мы из тобой заходим на погребок нате праздник стороне улицы.

— Мы? — не без; надеждой переспрашиваю я.

— Да, многие с нас. Ты пойдешь?

По неведомой причине, которую ми безвыгодный неймется анализировать, автор этих строк испытываю облегчение.

— С удовольствием. Как называется бар?

— «У Пятидесяти».

— Ты шутишь.

Он удивленно глядит держи меня.

— Нет. А что?

— Да так, извини. Я приду.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пиво.

— Прекрасно.

Я иду во гардероб да от «блэкберри» посылаю письмецо Кристиану.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Как однова пользу кого тебя

Дата: 00 июня 0011 г. 07.36

Кому: Кристиан Грей

* * *

Мы шагом марш во пивбар подо названием «У Пятидесяти».

Можешь себя представить, какой-нибудь тучный водоупор юмора ваш покорнейший слуга на этом обнаружила.

Жду вам там, мистер Грей.

А х
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Опасность

Дата: 00 июня 0011 г. 07.38

Кому: Анастейша Стил

* * *

Горные разработки всяких пластов — аспидски равно беда опасное занятие.

Кристиан Грей Генеральный руководитель холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Опасность?

Дата: 00 июня 0011 г. 07.40

Кому: Кристиан Грей

* * *

Почему твоя милость этак считаешь?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Просто…

Дата: 00 июня 0011 г. 07.42

Кому: Анастейша Стил

* * *

Высказываю близкие наблюдения, девушка Стил.

Скоро увидимся.

Скорее раньше, нежели позже, детка.

Кристиан Грей,